Сергей С. Новосельский, кандидат исторических наук
125047, Москва, Миусская пл., д. 6
Sergey S. Novoselskii, Cand. of Sci. (History)
bld. 6, Miusskaya Sq., Moscow, 125047
В статье рассматривается отношение представителей высшей бюрократии к проекту Государственной думы, разработанному Особым совещанием под председательством министра внутренних дел А.Г. Булыгина в 1905 г. Особое внимание уделяется оценкам сановниками места и роли Думы в системе государственного управления Российской империи, аргументам, которые приводились чиновниками в пользу ее созыва. Анализируется интеллектуальный контекст возникновения проекта «булыгинской думы», во многом определивший широту фактических, а не декларируемых полномочий народного представительства. Основу исследования составляют неопубликованные документы из фондов государственных учреждений, а также материалы личных фондов чиновников и общественных деятелей. В статье показано, что несмотря на законосовещательный характер Думы, она должна была обладать значительными полномочиями. Система выборов, которую предлагали и отстаивали сановники, изначально моделировалась таким образом, чтобы избежать торжества сословного принципа. Открытое противодействие монарха народным представителям считалось политически недальновидным шагом, что свидетельствовало об ограничении его власти. Результаты исследования позволяют рассматривать правительственную политику в 1905 г. не как несвоевременную реакцию на требования общественности, но как сознательную стратегию системных политических реформ.
The article considers the attitude of representatives of the top bureaucracy to the draft of the State Duma, developed by a Special Council chaired by the Minister of the Interior A.G. Bulygin in 1905. Particular attention is paid to the high officials assessments of the dignitaries of the place and role of the Duma in the system of state administration of the Russian Empire, the arguments that officials cited in favor of its convocation. It analyzes intellectual context of the emergence of the “bulyginskaya duma” (“Bulygin Duma”) project is analyzed, which largely determined the breadth of the actual, not declared powers of the people’s agency. The research is based on unpublished documents from the funds of state institutions, as well as materials from the personal funds of officials and public figures. The article shows that, despite the legislative nature of the Duma, it had to have significant powers. The electoral system, which was proposed and defended by the high officials, was originally modeled in such a way as to avoid the triumph of the estates principle. The monarch’s open opposition to the people’s agency was considered a politically short-sighted move, which indicated a limitation of his power. The results of the study allow considering the government policy in 1905 not as an untimely response to public demands, but as a conscious strategy for systemic political reforms.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.