Владимир И. Бакулин, доктор исторических наук, профессор
Краснодарский край, 354393, г. Сочи, Адлерский р-н, пос. Липники, ул. Липецкая, д. 49
Vladimir I. Bakulin, Dr. of Sci. (History), professor
bld. 49, Lipetskaya Str., Lipniki village, Adler District, Sochi, 354393, Krasnodar region
Тема политических репрессий занимает видное место в современной отечественной, а также зарубежной историографии. В настоящее время неплохо изучены масштабы явления, структура контингента лиц, пострадавших от репрессий, все более полно выявляются детали политической борьбы по данному поводу в «верхах» партийного руководства Советского Союза. Затронута проблема причин и направленности репрессивных действий властей (в первую очередь в трудах Ю.Н. Жукова). Однако на этом направлении еще пока остается немало «белых пятен». К тому же явно нуждается в более углубленном изучении реализация соответствующей государственной политики в масштабах отдельных республик, краев, областей СССР.
На примере отдельного региона Советского Союза автор статьи выявляет подоплеку политических событий 1937 г., связанных с кануном (первое полугодие) и начальным периодом кампании массовых репрессий. Основное внимание в исследовании уделено вопросу о степени виновности (либо полном отсутствии таковой) у подвергшихся репрессиям советских граждан. Рассмотрено соотношение предъявляемых фигурантам членами бюро Кировского обкома ВКП(б) политических и неполитических обвинений и показано, что в решениях этого органа сплошь и рядом сочетались реальная основа персональных дел (обвинения в коррупции, безобразном управлении вверенными объектами и т. п.) с надуманными политическими «довесками». Система управления Кировской областью в рассматриваемый период отличалась высокой степенью централизации. Ключевым звеном ее выступало бюро областного комитета ВКП(б), анализ протоколов заседаний которого, отличающихся информационной насыщенностью и достаточно высокой степенью достоверности, положен в основу данного исследования.
The theme of political repressions occupies a prominent place in modern national and foreign historiography. By now, the scale of the phenomenon, the structure of the contingent of the people affected by repressions has been well studied, and the details of the political struggle connected with that issue in the “top” party leadership of the Soviet Union are becoming more and more fully revealed. The issue of the reasons and the direction of the repressive actions of the authorities was touched upon (primarily, in the works of Yu.N. Zhukov). However, there are still many “white spots” in the field. Moreover, the implementation of the corresponding state policy regarding the specific republics, territories, and regions of the USSR demands more in-depth study.
By the example of one of the regions of the Soviet Union, the author reveals the background of the political events of 1937, related to the eve (the first half) and the initial period of the campaign of mass repressions. The main attention in the research is paid to the issue of the degree of guilt (or total lack of one) of the Soviet citizens who were subjected to repressions. The author considers the ratio of political and non-political charges brought against the defendants by the members of the Bureau of the Kirov regional Committee of the CPSU(b) and shows that the decisions of that body all too often combined the real basis of personal cases (accusations of corruption, poor management of entrusted objects, etc.) with far-fetched political “add-ons”. The management system of the Kirov region in the period under review was characterized by a high degree of centralization. The key link of that management system was the Bureau of the regional Committee of the CPSU(b); its minutes of meetings characterized by information density and a sufficiently high degree of reliability laid the basis for the present research.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.